Рейтинг форумов Forum-top.ru


Yet Another SBURB|SGRUB RPG

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Yet Another SBURB|SGRUB RPG » Побочные эпизоды » ДЕЛЬТА АНЦЕСТОРЫ. ГЛАВА 1. ВЗГЛЯД СЕРДЦА.


ДЕЛЬТА АНЦЕСТОРЫ. ГЛАВА 1. ВЗГЛЯД СЕРДЦА.

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Участники
The Overseer (Olyery Miroma)
The Legioner (Aquill Norste)
(Viscount Maleφcus)

Время и место
Альтерния, 605 оборотов назад.

Краткая суть
Юные пытливые высококровные умы, охваченные своей страстью, только-только осознают, что они хотят от своей жизни. Сколько же ещё странных событий произойдёт на их пути?
А ведь не так давно казнили Мученика...

Очередь.
GC
CG
(TA)

0

2

Минутка словаря непонятных слов

Легислацератор (англ. Legislacerator, лок. Законокаратель) - Альтернианским эквивалентом юриста, а также охотником за головами. Работаю по хедканону, что этот вид "работы" свойственен не только бирюзовокровым, но и всем синекровкам.
Руффианнигилятор (англ. Ruffiannihilator, лок. Хулиганнирилятор) - элитные войска, состоящее только из высших кровей (индигокровые, фиолетовокровые, возможно пурпурнокровые и лазурекровые) в котором ключевое воздействие - физическая сила.
Радостные Мессии (англ. Mirthful Messiahs) - понятие, выброшенное Гамзи в этом логе. Имеет отношение к Альтернийской Джаггало-культуре. В данном случае, понятие основано на хедканоне, что именно так и именуют своеобразную "церковь" фиолетовокровок, где во главе стоит Гранд Хайблад.

- Дисциер Гипоэс!
Лазурнокровый легислацератор грозно стоял на подмостках, держа перед собой развёрнутый свиток. Поза тролля была не в меру пафосная, - с выставленной вперёд правой ногой, вскинутой головой и повёртнутым на три четверти туловищем в сторону подсудимого. Оливокровый хилый тролль был скован в цепях, и его окружало целых четыре руффианнигилятора, готовых в любой момент взяться за оружие и порешать заключённого. Меры предосторожности были высоки в связи с большими подозрениями. Обычно легислацераторы разбирались в одиночку, разве что рядом мог быть кто-то из низших званий Радостных Мессий, дабы как можно быстрее отнести тело на краску для их обрядов.
Не так давно какой-то псионик устроил кровавую оргию со зрителями и легислацератором, а сам сбежал. Никому неизвестно, что это был за псионик, было лишь известно о его судье – молодой бирюзовокровой неофитке. По слухам, она заслужила. По факту – неизвестно.
Но с тех пор легислацераторы не на шутку перепугались за свои тощие шкуры, и боялись выходить в одиночку на казни псиоников. Почему же оливокровому выпала такая честь? Конечно же, из-за подозрения на лаймовую кровь.
После казни Мученика многие революционные движения, вознёсшие его до уровня божества, стали поднимать свои головы и открывать рты. В одном из таких движений был и он. Его движение продвигало мысль о том, что уничтожение лаймокровок – отвратительнейший поступок во всей истории тролльей культуры. Казалось бы, не может что ли оливокровый задвигать идеи про лаймокровок?
Только вот кровь этого оливокрового была слишком уж яркой для оливовой. Она стекала с его разбитого носа, и тут уже и Легионеру, бывшему достаточно слепым, было очевидно.
Кстати, сам Легионер восторженно стоял позади. Это было первое его дело такой величины в его профессии. Его более опытные коллеги рассказали ему всё вышеперечисленное, и теперь он считал себя ужасно просвещённым и умным. А ещё ужасно возбуждённым. Он сжимал меч в своих руках, готовясь в любой момент взмахнуть им и покарать нарушителя, если тот шелохнётся.
Но увы. Преступник молча косился на судью, не обращая внимания на своих вынужденных соседей.
- Вы обвиняетесь в укрытии своего истинного цвета крови, а также поддерживанию радикальных движений против действующец власти! Вы приговариваетесь к смертной казни! Приговор не подвергается обжалованию и приступается к исполнению немедленно! Ваше последнее слово?
Дисциер сплюнул сгусток крови, явно мешавший ему говорить, и оскалился, оголив неестественно, даже для троллей, яркие дёсна.
- Увидимся на том свете, уёбки! Страдалец! Был! Во всём! Прав!
Руффианнигиляторы по бокам от преступника резко схватились за головы, припав на колени и выронив путы. Легислацератор, третий руффианнигилятор и представитель Радостных Мессий также припали, на их лицах была гримаса боли. Легионер растерянно осматривался по сторонам, не понимая, что случилось.
Хотя говорить, что он полностью не понимал, было на корню неверно. Дело было в этом самом Гипоэсе.
Он лаймокровый.
Психическая сила лаймокровых всегда пугала все касты. Бывалые руффианнигиляторы говорили, что они воздействует прямиком на разум, даже если они того не желают, вне зависимости от своего возраста. Их сила была аналогичной смеховуду фиолетовокровых. Для низшекровок недопустимо иметь такие силы, с точки зрения правительственной системы. Так недалеко и до революции, которую и так едва-едва подавили.
Однако же психические силы всегда слабо затрагивали высшие крови. В чём же причина?..
Легионер стал соображать, почему же его не затронул эффект. Ответ был очевиднее, чем казалось. Нужен прямой зрительный контакт, который отсутствовал у Норсте, в отличие от всех его коллег. Синекровый отступил на шаг назад, думая, что ему делать.
Дисциер же медленно поднялся на ноги, поворачиваясь лицом к Легионеру, но не поднимая своего взгляда и не открывая глаз.
- Что, боишься меня, личинка руффианнигилятора? Ну давай, бойся...
Норсте сжал рукоять меча в руках. Он был тяжёлый. Его было тяжело держать, им было тяжело махать, и вообще было непонятно, почему этот меч не аллебарда. Однако же Легионер потихоньку привыкал к его тяжести и почти был в состоянии размахивать им.
Однако он не был готов к этому. Никак.
Лаймокровка же не спешил поднимать взгляд. Почему-то. Видимо, наслаждался тем, как он уложил на лопатки более взрослые высшие крови.
- Давай так. Ты меня отпускаешь и забываешь, что тут произошло и кто здесь был. А я отпускаю тебя и не копаюсь в твоём разуме. Договорились, малыш?
Забавно, что лаймокровый дышал «малышу» в пупок.
Легионер поперхнулся своей слюной и сделал ещё шаг назад. Он ощущал себя жалким, ничтожным червяком перед глазами этого псионического ублюдка. Как будто он и в самом деле был малышом, несмотря на свой воинствующий характер и жёсткую волю, за которой его и наградили этим прозвищем.
Норсте собрал жалкие остатки воли в кулак и поднял меч над головой. Молодой тролль аж издал вопль, в который он старался вложить всю свою решительность, хотя это больше походило на визг молодой личинки. Лаймокровый покачал головой.
- Значит, хочешь по-плохому? Ну давай. Руби.
Лаймокровый оскалил зубы и поднял голову, распахнув глаза. Беззрачковые, светившиеся ярко-зелёном и лишь иногда мерцающими в фиолетовый. Легионер, продолжая вопить, опустил меч на плечо лайму и резко довёл до его шеи.
В этот момент он понял, что его осознание отключилось. Он видел огонь. Огромное костёрище с шестом посередине, какое разжигают восточные Альтернианцы во время празднования наступления нисана, символизируя смерть солнца, как когда-то это делали их тупорылые предки. На огне горел кто-то живой, но явно не он. Какая-то тролльледи. Норсте стоял рядом, припав на колени, и ощущал на душе какую-то невыносимую боль. Весь мир вокруг расплывался в тумане, в которых иногда возникали яркие искры от костра.
Схватившись за свою боль, он стал раскручивать клубок, чтобы понять её причину. И только разобравшись с собой, он ощутил, что его трясут за плечи. Он с силой разжал свои глаза и увидел перед собой своего непосредственного начальника на этом задании, синекрового в самом расцвете своих оборотов с небольшой сединой у висков.
- Эй, Норсте! Очнись! Хватит рыдать как личинка ржавокровки!
В свободное от работы время он не гнушается использовать эскорт услуги, чтобы успокоиться. Легионер не раз видел его в барах. Троллепарень задумался, а может вся эта казнь была ложью? Может, они просто напились вместе, его начальник снова пытался расслабиться через бравое дело для нации троллей, а сам Норсте вырубился?..
Полностью придя в себя, он понял, что гнусно лгал сам себе.
Перед ним был труп лаймокровки, которого разрезало наполовину его мечом. Безжизненные глазницы низшекровки смотрели в небо, а на губах будто застыло какое-то предсмертное слово. Группа руффианнигиляторов окружила Норсте и пыталась привести в чувства, чтобы спросить, что вообще случилось.
Но Легионер не мог сосредоточиться ни на йоту.
Его трясло.
Его трясло всё время, пока он вытаскивал свой меч из тела, пока он оборачивал его остриё в тёмную материю, чтобы потом нормально отчистить дома, пока он отмывал руки и лицо, покрытое щетиной, от капель лаймо-оливовой крови.
Едва-едва успокоившись, он двинулся в путь, размышляя, к чему были его видения и что вообще произошло. Легионер видел, как дрожали его руки, а как дорога иногда размывалась перед глазами.
Ему стоит отдохнуть.
Впрочем, он этим и собирался заняться. Его мейтсприт назначила ему свидание в месте, где обрывается сосновый бор. Это было не так далеко от её улья, но достаточно далеко от места его сегодняшней работы. Это дало Легионеру возможность кое-как избавиться от гнетущих мыслей и натянуть улыбку для своей любимой. Практически такую же, как обычно. Возможно, его выдавали глаза.
Потом он порассуждает на эту тему. Не стоит напрягать её.
А она уже ждала, слегка облокотившись на последнее одинокое дерево.
Легионер подошёл сзади.
- Эй… у меня есть что показать интересное.

[AVA]http://sh.uploads.ru/u10HL.png[/AVA]

+1

3

[ava]http://s8.uploads.ru/t/FWjIO.png[/ava] [nic]ceaselessGlance[/nic]
Надзирательница поставила подпись на последней бумаге на сегодня и сладко потянулась. Бумажной работы на её должности было немало, но она не жаловалась – подобное одиночество было прекрасной возможностью передохнуть и собраться с мыслями. Молодая женщина возглавляла тюрьму: именно здесь она видела выход своей сердобольности и сочувствию, возможность выразить свою любовь к миру и помочь нуждающимся – и при этом остаться живой.

В последнее время тюрьма, с самого прихода Надзирательницы (это было служебное имя, которое ей дали, когда поручили управление зданием), была очень востребована – ведь совсем недавно отгремело восстание Неклеймённого. Его последователей и проповедников прочих религий, противоречащих имперской, были миллионы. Низшекровных из них – абсолютное большинство. Поэтому все, кто хоть в чём-либо провинился в ближайшем регионе и кого не убили на месте, хотя бы временно попадали под ответственность Надзирательницы.

Это давало многим шанс выжить – во многом согласная с проповедями Страдальца, она как могла облегчала жизнь своих подопечных. Находила для них работу попроще. Доставала при помощи своих связей, своего статуса и своей репутации честной и трудолюбивой начальницы продукты и материалы для улучшенного содержания. Следила, чтобы никто – ни одна душа – не дала повода усомниться в своей лояльности Императрице – ведь все, кто был ей неугоден, умирали на месте.

Восстание застало Надзирательницу ещё совсем юной, и всколыхнуло в доброй детской душе много противоречивых мыслей.

Об укладе высших, одной из которых была и она сама. Построенный на жестокости и превосходстве силы, он никогда не казался ей правильным. Ведь что значит сила там, где нужны сострадание и поддержка?

О взгляде на мир. На мир, в котором всегда существовало чёткое деление на правящих и подчиняющихся, на сильных и на слабых, на пирующих и на кормящих, и никто не мог выбрать, каким ему быть. Всё определял цвет крови, текущий по венам, и на это было никак нельзя повлиять. Но что значил цвет крови там, где любой неугодный встречал лишь смерть?

И – о своей собственной душе.

Около десятка видений никогда не существовавшего прошлого (или будущего? Кто знает) раз за разом всплывали перед глазами Надзирательницы с самого окукливания. Лишь самые яркие образы тех, кого она никогда не знала, чувств, которых она никогда не испытывала, и собственной души, точно такой же по самой своей сути, но совершенно другой. Со временем они возникали всё реже и реже, пока не пропали совсем. Или же – затаились до лучших времён.

Лишь одно видение вернулось к ней уже в осознанном возрасте – это было видение о том, кто стал её мейтспритом. Та, другая она рыдала у другого него на руках, оплакивая осквернённую, потерянную любовь. А другой он – мягко утешал другую её, успокаивал, поддерживал. Оно вернулось к ней тогда, когда она встретила его снова. Здесь, в этой вариации. И малая искра чужой привязанности расцвела в её душе, вырастая в сильное, настоящее, страстное чувство. Взаимное чувство.

Вот и сегодня Надзирательница торопилась, хотела закончить работу пораньше. Ведь накануне она пригласила его на свидание к своему любимому дереву на окраине соснового бора. Огромная корабельная сосна росла вместе с ней, наблюдала, как едва окуклившаяся девчушка вместе со своим лусусом учится ходить, охотиться, сражаться, как, уже подростком, впервые тянет за собой своего ещё-не-мейтсприта к берегу, чтобы показать путь к своему улью, как взрослой женщиной строит планы на подконтрольное ей здание. Но, что главное, с этой сосной была связана одна легенда. Рассказывали, что она была вехой для двух влюблённых, которые олицетворяли луны Альтернии. Одна из древних-древних правительниц, задолго до Её Имперской Снисходительности (поговаривают, что это была самая-самая первая фуксиекровная), была влюблена в прекрасного зеленокровного юношу. Бывало, он приводил её в своё племя, и она жила день простой жизнью. Бывало, она брала его с собой на дно, и он, одарённый великой силой, не тонул. Она поднималась к нему из глубин, а он приходил к ней на берег, и они любили друг друга у этой сосны от заката до рассвета. И луны соединялись на небесах. Редко бывали такие дни. Но и сей день два раза в солнечный оборот над этой сосной зелёная луна встаёт у розовой за спиной, увеличивая её могущество.

Сосна встретила Надзирательницу иголками, запутавшимися в косе, бризом в лицо и смоляным запахом из бора. Она оперлась на дерево плечом, безмолвно приветствуя его, и улыбнулась своим мыслям. На любимой работе всё складывалось лучше, чем хорошо. Вышестоящие содействовали, подчинённые соглашались, бюрократия с лёгкостью ложилась под перо.

Рядом – лес, под сенью которого она выросла. Берег, у которого она впервые стала на сушу. Место, где узнала о не-морских троллях. Восставшие тоже оценили этот берег и этот лес, и именно здесь был самый настоящий лагерь, за которым тогда ещё девочка наблюдала из-под воды.

Скоро, совсем скоро она снова увидит того, кому отдала своё сердце. Своего милого, великолепного, прекрасного Легионера.
Словно вторя её мыслям, за спиной послышались тихие приближающиеся шаги. И бесконечно любимый голос мягко произнёс:

Эй… У меня есть что показать интересное.

Она порывисто обернулась. В глазах заплясали искорки счастья. Он действительно пришёл и стоял сейчас перед ней, уставший после работы, но всё такой же родной.

Я тоже рада видеть тебя, душа ммоя, – она сделала шаг вперёд и обняла его за плечи, поднимая сияющий взгляд на него, как делала всегда. – Я с удоволльствиемм посммотрю на всё, что ты захочешь ммне показать.

Отредактировано consideringGuard (2017-04-19 01:45:58)

+1


Вы здесь » Yet Another SBURB|SGRUB RPG » Побочные эпизоды » ДЕЛЬТА АНЦЕСТОРЫ. ГЛАВА 1. ВЗГЛЯД СЕРДЦА.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC

Terra Incognita: Homo Ludens Vampire Knight: Начало Начал